Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:42 

Shindemo
выбор есть всегда
Название: Грязные будни
Автор: Shindemo
Бета: .unless
Фандом: Гарри Поттер
Рейтинг: R
Пейринг: Гарри/Драко
Жанр: Зарисовка
A\N: Написано под настроение за час

У него не было денег. Вернее, они были, и их едва хватало на жизнь. Я встретил его поздно вечером. Случайно. Он курил. Я тоже хотел курить: попросил у него сигарету. Он молча подал пачку. Так мы как бы снова познакомились. Той же ночью он извивался в моих руках. Я не думал, приятно ли ему, мне было плевать, стонал ли он, кусал ли губы. Когда мы кончали, в разное время, мы выкрикивали другие имена. Я слышал и Тома, и Майкла, и Джастина. Я мало что помнил. Впрочем, как и он. Я ничего о нем не знал теперь. На следующее утро, в холодном молочном свете я натягивал ботинки в его тесной прихожей. Он снова курил, прикуривая от дешевой зеленой зажигалки Cricket. Я бы предпочел ей спички. Он протянул мне пачку. Я отказался. Он пожал печами и бросил ее к зеркалу на маленький столик. Я заметил на ней корявым почерком номер телефона. Он был хмур и сонен. «Я знаю, где ты живешь», - сказал я вместо «пока», «счастливо», «до свиданья». Он ухмыльнулся самым краешком губ. Честно, в этом было куда больше правды и надежды, чем во всем остальном.

На улице я выдыхал белые клубы пара, как паровоз. Близилась середина января. Город промерз и стал каким-то угловато-острым. Пальцы мерзли беспрестанно. У меня болело все тело. Его ломило. Это было неприятно. Сотый раз спрашивал себя: как я такое терпел раньше? Выхлопные газы застилали небо. Я плевал на бордюр, спрятанный льдом и посыпанный песком. Давки в автобусах, метро, пробки на дорогах, замерзшие ноги, нос, уши (про руки молчу), промерзшие квадратные стены старой квартиры. Обледеневший подоконник, два года как высохший алоэ в горшке. Полупустой холодильник и шипящий телевизор. Я сутками сидел на табурете, пялился на пляшущее изображение с бело-черными мухами. Работать не надо было. Деньги были. «А у него были?»

Я сидел дома безвылазно в течение трех суток. Мне было страшно выходить на улицу. В этом городе я стал не один. Несколько лет скитаний привели в далекий, обыкновенно шумный город. Это не захолустье, но и не центр. Самое оно. Я тихо жил сам с собой, убегая от своей памяти. Я боялся увидеть его снова. Я боялся, что все будет по кругу. На четвертый все же пришлось вылезти из квартиры. Все было так же. Черт же дернул меня пойти не в минимаркет через дорогу, а бог знает куда. Я шатался по холодному городу. Повалил снег. Не я заметил его, а он меня. Я перебирал журналы у открытого киоска. Продавец стряхивал с газет мелкий снег.
- Хай.
Мне было достаточно одного взгляда, чтобы вспомнить, как точно губы должны складываться, произнося его имя. И я точно помнил, как складывались его губы, какие пируэты выделывали, когда он тянул мои имя, фамилию.
- Привет.
Он грел руки в карманах пальто. Очень простого и холодного пальто для января. Шарф был слишком туго затянут, это я понял неожиданно и четко.
- Чай хочешь?
Это был тупой вопрос. Он это понимал. И я понимал, что он понимал, по его изогнувшейся брови и выражению глаз (бледному призраку того, что было).
- У тебя термос с собой что ли?
- Нет, чай дома.
Он как-то сник плечами, чуть отвернул голову, фыркнул.
- Дома, значит...

Это было по-другому. Я целовал его шею, его щеки, его лоб, нос, глаза, губы. Целовал плечи, грудь, живот, руки. Чувствовал его запах, его сердце, его тихую боль и старательно спрятанный страх. Звериный, дикий страх. Я тоже боялся. Боялся старых ошибок. Он все так же кричал чужие имена. Я только стискивал сильнее зубы. Я оставил ему сотню синяков.
- Теперь я тоже знаю, где ты живешь.
Он протопал вниз по лестнице. Я провожал его белобрысый затылок скучающими глазами. Сколько времени прошло, я не считал. Я закрыл дверь и облизал губы. Они помнили, предательски помнили, его вкус все это время. Он был сладок. И, как и тогда, чуть с привкусом соли - моей крови. Самое ужасное, как всегда, была эта смятая постель. Сил смотреть на нее не было. Как остаток от больного чумой, следовало бы сжечь все простыни. Но я лег на нее и обхватил руками подушку. Я бы хотел обхватить руками что-то живое. Что-то по имени Д.

Молчание утомляло.

В его окне горел свет. Он открыл двери почти сразу, как будто ждал. Он улыбался мне. Так привычно, так затравленно, так устало. Хотелось коснуться его лица, он был похож на привидение.
- Ты что-то хотел?
Повисла пауза. Я не знал, что ответить. Я пришел к нему инстинктивно. Как птицы летят на юг, так я брел к нему через улицы, фонари и подъезды. Вперед до знакомой двери. И сейчас я сам не знал, зачем пришел. Я хотел его чувствовать, ощущать, целовать. Он был сладок.
- Ну, допустим, мне было одиноко.
Он удивился. Нахмурился. Тяжело привалился к косяку, пропуская меня.
- Что, правда?
Я молчал, стоя к нему спиной. «Будь моим», - хотелось сказать. Хотя это был глупый пафос и фарс. И попахивало несбыточными мечтами. Сказками.
- Купил бы себе фикус.
Я помолчал.
- Нет, едва ли он меня устроит.
Он поджал губы.
- А тебе разве не бывает одиноко?
- Тебе-то что?
Я повернулся к нему. Он смотрел на меня в упор. Вид у него был болезненный. С моих ботинок стаял снег, на его пороге теперь было несколько маленьких луж.
- Хм...
Я чувствовал, что начинаю злиться. На него, на себя, на прошлое, на настоящее и будущее. На эту зиму, эти обшарпанные обои, свои перчатки. На все. Хотелось его ударить и выйти, хлопнув дверью. Но так же быстро все сменилось какой-то апатией: не надо было приходить, не надо было ничего говорить. Он спросил сигарету. Прикуривая, он прикрывал глаза и всегда смотрел на газовый огонек. Глубоко затянувшись и выдохнув дым под потолок, он тихо сказал:
- Я бы этого хотел... даже обидно. Нельзя же себе позволять недозволенное.
- К чему тогда ты...?
- Не знаю, - он так просто пожал печами, что мне свело скулы.
- Теперь ведь не затрешь ничего, уж точно.
- Выкурить можно.
- До смерти.
Он не ответил. Я обошел его, щелкнул дверным замком.
- Я тебя теперь точно не забуду, - сказал он мне, касаясь своим плечом моего плеча.
- А я тебя и не забывал.
Дверь приглушенно хлопнула, отделяя его мир от моего. Я прислонился к ней спиной. Ноги стали ватными, я обессилено съехал на грязный пол лестничной площадки. Это было отчаяние. Какое же жалкое зрелище. Не будет ничего. Не будет. Я обхватил голову руками и как безумный уставился на противоположную стену. А потом она расплылась, и я понял, что плачу. Обессилено, обесточено и безнадежно. Я не слышал, как с той стороны так же бессильно плакал он.

@темы: Harry Potter, favorite thing

URL
Комментарии
2008-05-31 в 20:57 

Война - фигня. Главное - манёвры!
[L]\Shiva[/L]
Конец мая, а авторов на зиму потянуло :upset:
Эх, безнадега-то какая...

2008-06-02 в 15:41 

Shindemo
выбор есть всегда
нуу.)) так вот как-то.))

URL
2008-06-12 в 19:53 

#Neji#
Предел хитрости – умение управлять, не применяя силы. ( Л.Вовенарг)
красиво...о грустно...

   

128√e980

главная